Autumn
Глаза. В которые плачет небо. Яркой бирюзой стекает в глазки и падает на землю, чтобы потом воспарить снова. Лес. Как красиво это слово. Осень рыжими веснушками разукрасила лес. Гирляндами огней, красными, зелёными, жёлтыми. И конечно твоим цветом. Самым ласковым и самым страсным. Белки, распушив хвосты, деловито скачут с ветки на ветку.
Ищут шишки на зиму и тщательно выгрызают из них орехи. А вот ёж, нашёл где то последний белый гриб, и, нацепив его себе на спину,тащит к себе в норку.
Где то вдалеке стучит дятел, а эхом, с другого конца леса ему вторит другой.
Под нашими ногами расстилается узорчатый ковёр из листьев. На нём можно валяться, он мягкий и тихонько шуршит. Будто рассказыает истории тех листьев, что многое повидали, сидя на вершине дерева или от пролетавшего мимо ветерка.Твой тихий шёпот сливается с шумом деревьев. Тихо милая. Слёзы гочечи опали на землю как листья.
Золотые локоны развеваются навстречу попутному ветру и сверкают в лучах солнца. В твою жизнь пришла осень. Всё начинается...
Ищут шишки на зиму и тщательно выгрызают из них орехи. А вот ёж, нашёл где то последний белый гриб, и, нацепив его себе на спину,тащит к себе в норку.
Где то вдалеке стучит дятел, а эхом, с другого конца леса ему вторит другой.
Под нашими ногами расстилается узорчатый ковёр из листьев. На нём можно валяться, он мягкий и тихонько шуршит. Будто рассказыает истории тех листьев, что многое повидали, сидя на вершине дерева или от пролетавшего мимо ветерка.Твой тихий шёпот сливается с шумом деревьев. Тихо милая. Слёзы гочечи опали на землю как листья.
Золотые локоны развеваются навстречу попутному ветру и сверкают в лучах солнца. В твою жизнь пришла осень. Всё начинается...
Провода... Вечерние провода над крышами домов. Вечерние улицы городов. Кот любил гулять по таким городам. Тёплые солнечные зайчики окон, из которых лился какой-то особенный уют, ласкали его душу. Пустынние улицы, жёлтые листья под ногами...
Днём прошёл дождик, но вечером развеялось, и с неба, серебряными струйками светила луна.
Делая шаг, Кот поднимался чуть выше над землёй. Будто та лестница в небо была под его ногами... Он заглядывал в окна. Вот мама печёт блины, а папа готовит чай по какому то древнему рецепту, которому научился в стародавние времена на своей кафедре.
Ещё ступенька... Вот мальчик, лет семи, сидит за своим письменным столом и делает уроки. В комнате темно, но настольная лампа, рыжая такая, с кнопкой, даёт мягкий свет.
И так уютно сидеть перед своим столом, с этой лампой, и звёдным небом в окне.
А внизу куда то спешат люди...
Ещё выше... Кошки задумчиво сидят на антеннах и смотрят ввысь...
По проводам бегает неслышная, незаметная тень маленькой колдуньи, просыпавшей тот осенний порошок что кружит в воздухе... Ибо не бывает так хорошо...
На плече колдуньи сидит маленький чёрный дракон и мило зевает...
А тень его, громадным осенним облаком накрывает город...
- Music:Queen - Made in heaven
Цикады
Кот отодвинулся от монитора. На душе лениво поскрёбывали кошки. Кот отогнал их, соскрёб то немногое, что осталось на сердце, аккуртано завернул в исписаную страницу тетради со сказками, и закурил. Дым сладким, розовым шлейфом медленно потянулся в окно, навстречу тихому, летнему вечеру. Посмаковав ещё немного, Кот затушил окурок в пепельнице, сделанной из ракушки, привезённой им из поездки в Балтийский Город, и сжёг его дотла.Он сгорел красивым синим пламенем.
Уже настало время "после", и никакими Магистрами его не вернёшь. - подумал кот и ему полегчало. Эта дура Надежда всё таки перестала ломиться в дверь и ушла восвояси, так и не сказав чего собственно хотела. Одевая летнюю куртку, Кот услышал что на чердаке всё ещё копошиться Любовь, а в подвале тихо поскуливает Вера. Вот чёрт, сидят ещё, а ведь давно могли бы сбежать - подумал кот и вышел на улицу в тёплый летний вечер...
Уже настало время "после", и никакими Магистрами его не вернёшь. - подумал кот и ему полегчало. Эта дура Надежда всё таки перестала ломиться в дверь и ушла восвояси, так и не сказав чего собственно хотела. Одевая летнюю куртку, Кот услышал что на чердаке всё ещё копошиться Любовь, а в подвале тихо поскуливает Вера. Вот чёрт, сидят ещё, а ведь давно могли бы сбежать - подумал кот и вышел на улицу в тёплый летний вечер...
- Music:Severnaia Noch
Когда то с моей Скалы был такой же прекрасный вид - сказал Кот.
Гостья его лениво покачивалась в кресле качалке, и смотрела на него кошачьими глазами. Падающие звёзды расчерчивали небо штрихами художника.
Спокойное море тихо лизало ножки кресла. Справа от него находился камин, не позволявший милой девушке замёрзнуть, а слева маленький кофейный столик. На нём были две маленькие чашечки и чайник, покрытый китайскими иероглифами. Не в моих привычках возвращаться туда откуда ушёл-сказал кот и налил ещё по чашечке ароматного чая.
Кот аккуратно подошёл сзади кресла, обнял свою гостью за обнажённые плечи, слегка прикрытые мягким пледом и посмотрел вдаль.
Норовистая тучка наконец-то освободила луну из своих обьятий, и серебряный свет залил две фигуры на пляже. Кот поправил плед, чтобы девушка не замёрзла. Море же на короткий миг стало зеркалом, и тут же отразило свет звёзд, стави при этом бархатно чёрным как небо.
Гостья его лениво покачивалась в кресле качалке, и смотрела на него кошачьими глазами. Падающие звёзды расчерчивали небо штрихами художника.
Спокойное море тихо лизало ножки кресла. Справа от него находился камин, не позволявший милой девушке замёрзнуть, а слева маленький кофейный столик. На нём были две маленькие чашечки и чайник, покрытый китайскими иероглифами. Не в моих привычках возвращаться туда откуда ушёл-сказал кот и налил ещё по чашечке ароматного чая.
Кот аккуратно подошёл сзади кресла, обнял свою гостью за обнажённые плечи, слегка прикрытые мягким пледом и посмотрел вдаль.
Норовистая тучка наконец-то освободила луну из своих обьятий, и серебряный свет залил две фигуры на пляже. Кот поправил плед, чтобы девушка не замёрзла. Море же на короткий миг стало зеркалом, и тут же отразило свет звёзд, стави при этом бархатно чёрным как небо.
Кот выдохнул облачко пара. Холодно здесь всё таки. И шкура не особенно греет. Он лежал на спине посереди поля, и любовался северным сиянием, которое играло цветами ледяной радуги... Зелёное сменялось синим, красное жёлтым и медленно, словно струйка дыма, перетекало в оранжевое. А ночь над всем этим пиршеством, была невозмутима и спокойна, как холст...
Кот сжал в руке снег и он приятно заскрипел. И ему так захотелось вернуться в детство, самому сесть на санки, посадить друга на ледянки и ринутся с горы вниз навстречу обмороженным щекам и радости ожидания Нового Года. Дурацкие хороводы вокруг городской ёлки, ракеты, петарды! А этот сладкий, манящий запах пороха, снопы разноцветных искр в небе, искры фонтанов и звук свистулек в скрипучем воздухе! Салаты оливье, галдящие взрослые, ужас от открывания бутылки шампанского! А как тащили елку домой с базара и отогревали её в ванной?! Такие уютные воспоминания...
Кот поднялся, разминая затёкшие ноги и отряхивая прилипший к шерсти снег. Маленький комочек тепла бился в груди, и от этого становилось ещё теплее.
Кот довольным прищуром взглянул на снежного ангела, оставленного после себя и отправился в путь...
Из сумки на спине осторожны выглядывали три тюльпана. Два фиолетовых и один белый, обёрнутые от холода в старую газету, придававшую им некий шарм...
Кот сжал в руке снег и он приятно заскрипел. И ему так захотелось вернуться в детство, самому сесть на санки, посадить друга на ледянки и ринутся с горы вниз навстречу обмороженным щекам и радости ожидания Нового Года. Дурацкие хороводы вокруг городской ёлки, ракеты, петарды! А этот сладкий, манящий запах пороха, снопы разноцветных искр в небе, искры фонтанов и звук свистулек в скрипучем воздухе! Салаты оливье, галдящие взрослые, ужас от открывания бутылки шампанского! А как тащили елку домой с базара и отогревали её в ванной?! Такие уютные воспоминания...
Кот поднялся, разминая затёкшие ноги и отряхивая прилипший к шерсти снег. Маленький комочек тепла бился в груди, и от этого становилось ещё теплее.
Кот довольным прищуром взглянул на снежного ангела, оставленного после себя и отправился в путь...
Из сумки на спине осторожны выглядывали три тюльпана. Два фиолетовых и один белый, обёрнутые от холода в старую газету, придававшую им некий шарм...
Кот отложил молоток. Вот и все. Он вздохнул и посмотрел ввысь. Туда,где когда-то на самой верхушке маяка освещала путь прекрасная Феникс.Путь не только тем, кто проплывал мимо на кораблях, но и его путь...Но... Маяк не может больше светить без Феникса, и поэтому Кот уходит.
Кот взял свои пожитки и поплелся к дороге. Сами пожитки не былитяжелыми, разве могут быть тяжелыми воспоминания? И только опыт,пожалуй, прибавлял груза...
Что-то мелькнуло перед глазами, и Кот поднял взгляд от земли. И увидел...
Тысячи огоньков, фонариков, и даже несколько электрических лампочек! Ихнесли с собой все, кто хоть раз побывал на маяке и понял, что это самоепрекрасное место на свете. Все шли к Коту и улыбались так нежно, грустои тепло, что у Кота навернулись на глаза слезы. Одна из гостий маякавышла вперед и сказала:
- Кот, мы готовы ждатьхоть бесконечность,пока ты вернешься, потому что мы тебя любим. Но все же... Может ты останешься? А мы будем освещать твой... нет, наш! маяк, пока непоявится новая Феникс, которая сможет и дальше освещать путь...
Автор
knyaga
Кот взял свои пожитки и поплелся к дороге. Сами пожитки не былитяжелыми, разве могут быть тяжелыми воспоминания? И только опыт,пожалуй, прибавлял груза...
Что-то мелькнуло перед глазами, и Кот поднял взгляд от земли. И увидел...
Тысячи огоньков, фонариков, и даже несколько электрических лампочек! Ихнесли с собой все, кто хоть раз побывал на маяке и понял, что это самоепрекрасное место на свете. Все шли к Коту и улыбались так нежно, грустои тепло, что у Кота навернулись на глаза слезы. Одна из гостий маякавышла вперед и сказала:
- Кот, мы готовы ждатьхоть бесконечность,пока ты вернешься, потому что мы тебя любим. Но все же... Может ты останешься? А мы будем освещать твой... нет, наш! маяк, пока непоявится новая Феникс, которая сможет и дальше освещать путь...
Автор
Феникс улетела. Ей это не нужно. Дверь маяка я заколачиваю досками и ухожу.
Перед Котом предстал город, принадлежавший и Нам и Им. Со своей историей, людьми...
Он шёл по пустынному пляжу Балтийского моря, изредка пиная камешки или стряхивая с лап мокрый песок. Он прошёл мимо Елизаветы, восседавшей в седле, и в сторону горизонта. Видимо окрестных жителей всё ещё беспокоит по ночам стук чугунных копыт, по мостовой... Кот приблизился к городу. Наш и не Наш. Советские постройки, а рядом маленькие аккуратные домики, с рыжей черепицей... Пыльные детские дворы, как в нашем детстве, и готическая, видимо католическая церковь... Сталинские пятиэтажки, и....Маяк... Красно-белый Маяк! Посереди улицы! Хотя видимо много лет назад, здесь ещё было море. Кот похлопал лапой по облупившейся краске.. Не волнуйся, ты отработал своё, но у тебя ещё будут приключения. И всё-таки город просторный. Помните, когда мы были маленькими, центр города это было что-то далёкое и по выходным?! Здесь такое же чувство. Чувство Детства. Турбо, бубль-гума, куку-руку и кэпсов. Тот же асфальт. Пусть не тёплый уже, этой осенью, но родной, на который можно было запросто сесть. И парк, в который ты ходил гулять, и деревья были такими высокими и большими. Странно, но они тут действительно такие. Старый аэропорт, видимый через пролив, куда никак нельзя добраться, кроме как на лодке. А там сухая трава, много место, и тишина... Тишина с кузнечиками и сверчками, с гусеницами и бабочками, но всё такие тишина. Только шелест моря... Со всех сторон. Такое бывает, когда живёшь на косе....
Кот прошёл через поле прямо к берегу. Сорвав по пути травинку, он уселся на песок и стал её жевать... Холодное дыхание Балтики, теребило ему усы. А на горизонте искрился закат... Как на старой плёнке...
Кот валялся на берегу и смотрел как снег падает прямо на его усы. Стальное серое небо висело на расстоянии протянутой лапы. Новый Год скоро...пронесловь в голове у Кота, и унеслось куда то дальше. Мир вокруг стал белым. Наши рыжие воспоминания стали белыми. Голубое небо. Ласковое солнце. Запах травы. Песни цикад..
Всё заволокло белым пушистым снегом. Шёлком небес. И всё вокруг наполнило ожидание чуда. И в этом дереве, в дупле которого лежали запасы орехов. В кустике, прибитом к земле холодным морским ветром. В весёлой, рыжей белочке, которая секунду назад удивлённо смотрела на Кота, а потом убежала обратно в лес. Весь мир в ожидании. Пахнет морозом. Феникс скоро улетит, а потом вернётся... Зимнее путешествие, подумал кот и улыбнулся в усы. Она дома, спит, отягощённая заботами мира... Кот нагнулся, взял немного снега в лапы, и пошёл к Маяку. Осторожно поднимаясь по лестнице, стараясь не скрипеть и не разбудить феникса, он поднялся на самый верх, подошёл к её кровати и сказал... Пусть все твои печали сметёт снежная буря! Ибо все тровоги это всего лишь сон... и посыпал любимую тонким слоем снега... Вдруг снег закружился, запрыгал по одеялу, в незакрытое окно ворвался северный, неистовый ветер и унёс его прочь из комнаты... В этот момент, Феникс улыбнулась во сне... В его глазах пробежали искорки, и кот осторожно закрыл окно...
Всё заволокло белым пушистым снегом. Шёлком небес. И всё вокруг наполнило ожидание чуда. И в этом дереве, в дупле которого лежали запасы орехов. В кустике, прибитом к земле холодным морским ветром. В весёлой, рыжей белочке, которая секунду назад удивлённо смотрела на Кота, а потом убежала обратно в лес. Весь мир в ожидании. Пахнет морозом. Феникс скоро улетит, а потом вернётся... Зимнее путешествие, подумал кот и улыбнулся в усы. Она дома, спит, отягощённая заботами мира... Кот нагнулся, взял немного снега в лапы, и пошёл к Маяку. Осторожно поднимаясь по лестнице, стараясь не скрипеть и не разбудить феникса, он поднялся на самый верх, подошёл к её кровати и сказал... Пусть все твои печали сметёт снежная буря! Ибо все тровоги это всего лишь сон... и посыпал любимую тонким слоем снега... Вдруг снег закружился, запрыгал по одеялу, в незакрытое окно ворвался северный, неистовый ветер и унёс его прочь из комнаты... В этот момент, Феникс улыбнулась во сне... В его глазах пробежали искорки, и кот осторожно закрыл окно...
Кот улыбнулся себе в усы. Этот рыжий циничный кот, на первой странице, умилял его. И вообще весь этот журнал, который лежал на раскрытой странице около утёса. Хозяйки рядом не было. Именно хозяйки, потому что по первым мыслям, старательно выведенным на бумаге, кот догадался о владельце этого нехитрого сокровища. Интересно, она приходит его сюда писать, или просто забыла его тут?.. Кот заметил много маленьких, значимых только для него моментов, в этом дневнике... Рисунок старого художника, так нарвившийся ему в детстве, упоминание далёкой страны Ниппон... И ещё много-много... Кот положил журнал на место, краем глаза ухватив следы на песке, то ли пантеры, то ли ягуара... И пошёл к своему Маяку...

Листья весело шуршали под лапами кота... Он будто чёрная молния носился по парку, и повсюду взрывались красные, зелёные, оранжевые и жёлтые фейерверки листьев! Он был счастлив, и беззаботно вплялся на этом мягком ковре что подарила нам природа... В его глазах отражалось бездонное голубое небо, будто кто то подвесил над миром огромный аквамарин! Осень!!!! Такая тёплая, нежная, обнимающая весь мир!Проникающая в каждую струнку души жёлто-рыжими красками!!! Волны счастья, энергии и любви проходили сквозь Кота...
Вволю набегавшись, он упал в кресло качалку стоявшее неподалёку от маяка. Покачавшись в так неторопливым волнам, что омывали его высокий дом, Кот отправился на кухню, откуда уже потянуло сладким,домашним ароматом ванили и корицы, а в окошко весело ухмылялся Тыквенный Джек...
Посвящается Кате,
Кот сидел на берегу и слёзы его, такие же солёные как море плескавшееся у его ног, маленькими серебряными капельками падали вниз... Бриз теребил его усы, а гладкая шёрстка быстро огрубела от солёного ветра.
Он сидел и видел её...Танцующей в розовом искрящемся платье, оставляя на песке изумительные узоры, словно созданные рукою художника... Как она смеётся, как блестят солнечными зайчиками её глаза! Как оно свободна и счастлива!
И как Феникс бесконечно далеко от него...
Слёзы тихонько капали в песок...
Маленькая дорожка лунного света протянулсь к ногам кота. Он осторожно тронул её лапкой, смахивая слёзинки с припухших глаз.
Вроде идти можно. И пошёл...
В воздехе зазвенела, закружилась, заиграла хрустальная, неземная музыка... Музыка сфер, космоса, неба, жизни...Скрипки, колокольчики, арфы были лишь бледным подобием того что слышал он...
Кот летел, кувыркался, играл с этой звёздной пылью, рассеяной по всему небосклону... С этими слезами мира, которые остыв, разлетелись по всей вселенной, чтобы скрасить ту грусть что где то рождается...
Тысячи миров, живых, любящих, светлых сущетвуют в этой Вселенной!!! И каждый из них звучит! И все вместе они играют бесконечную мелодию жизни...
Сеогдня маяк будет светить! Светить для всех! Кот дёрнул рубильник и Свет, всепоглощающий яркий свет устремилсся ввысь! К самим звёздам! Освящая бархатную темноту ночи...
Он сидел и видел её...Танцующей в розовом искрящемся платье, оставляя на песке изумительные узоры, словно созданные рукою художника... Как она смеётся, как блестят солнечными зайчиками её глаза! Как оно свободна и счастлива!
И как Феникс бесконечно далеко от него...
Слёзы тихонько капали в песок...
Маленькая дорожка лунного света протянулсь к ногам кота. Он осторожно тронул её лапкой, смахивая слёзинки с припухших глаз.
Вроде идти можно. И пошёл...
В воздехе зазвенела, закружилась, заиграла хрустальная, неземная музыка... Музыка сфер, космоса, неба, жизни...Скрипки, колокольчики, арфы были лишь бледным подобием того что слышал он...
Кот летел, кувыркался, играл с этой звёздной пылью, рассеяной по всему небосклону... С этими слезами мира, которые остыв, разлетелись по всей вселенной, чтобы скрасить ту грусть что где то рождается...
Тысячи миров, живых, любящих, светлых сущетвуют в этой Вселенной!!! И каждый из них звучит! И все вместе они играют бесконечную мелодию жизни...
Сеогдня маяк будет светить! Светить для всех! Кот дёрнул рубильник и Свет, всепоглощающий яркий свет устремилсся ввысь! К самим звёздам! Освящая бархатную темноту ночи...
Кот сидел на крыше погасшего маяка и глядел в ночь... Но далёком, но хорошо различиммом в лунном свете утёсе сидела неподвижная тень... Уже много дней как она вернулась из странствий, но душа её была где то далеко... Друзья поговаривали что душа её сама отправилась путешествовать по Миру, уходя за моря, горы, и долины...
А тело неподвижно всё также глядело в сторону восхода и медленно превращалось в часть утёса... Корни маленьких деревьев, кустарников, трав обвили её тело. Стоило ей лишь очнуться от полётов внутри себя, и наконец-то сбросить с себя путы и взлететь здесь, в реальном мире, в мире где её друзья ждут её...
А тело неподвижно всё также глядело в сторону восхода и медленно превращалось в часть утёса... Корни маленьких деревьев, кустарников, трав обвили её тело. Стоило ей лишь очнуться от полётов внутри себя, и наконец-то сбросить с себя путы и взлететь здесь, в реальном мире, в мире где её друзья ждут её...
Коту хотелось сидеть и выть на луну... То ли от счастья, то ли не знаю... На краешек его гамака опустилась Птица Муза и задремала, а Кот застыл в восхищённои безмолвии... Ему хотелось сказать ей о том, что смех её чище и звонче горного хрусталя, и в то же время сладок как шоколадная глазурь.... Что полумесяцы востока бровей над двумя голубыми бриллиантами глаз, удивительны своей неземной красотой.... А губы, словно сорванные ветром лепестки сакуры, прилёгшие отдохнуть на столь гладком и нежном лице... Но он не смел... Не смел тревожить ночной покой, и боялся спугнуть волшебную Птицу... Потому что впервые в жизни, ему в голову даже не пришла мысль поймать её, он просто созерцал её красоту, озарявшую уснувший и тихий маяк...
Кот протопал уже
[Error: Irreparable invalid markup ('<st1:metricconverterproductid="10>') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]
<span style='font-size:12.0pt;font-family:"Times New Roman";mso-fareast-font-family:"Times New Roman";color:#333333;mso-ansi-language:RU;mso-fareast-language:RU;mso-bidi-language:AR-SA'>Кот протопал уже <st1:metricconverterProductID="10 миль" w:st="on">10 миль</st1:metricconverter> кряду, когда увидел неясную тень над облаками. Тень опускалась всё ниже и ниже, пока не приобрелаформу птицы исполинских размеров! В клюве своём она держала флаг неизвестнойстраны. Птица взглянула в лицо кота, и её взгляд был хищным, но не холодным,как это обычно бывает, а тёплым, даже немножко ласковым... Она взмахнула крыльями и унеслась за горизонт. Счастливого пути - подумал ей вслед кот.</span>
Кот разлепил глаза в серое небо. Один и тот же сон. Вторую ночь подряд. Её лицо. А она за тысячи миль отсюда. Зачем мне всё это показывают?!
Турка кофе. Чашка. Одна. Феникс уже улетела. Начинается день...
Турка кофе. Чашка. Одна. Феникс уже улетела. Начинается день...
Луна разбила небо в шахматном порядке. Облака словно мозаика выстроились в небе, а верховодит ими она...
Кот лежал, откинувшись на спинку кресла и вытянув лапы через перила. И думал о том, что не одинок тот, чей свет достигает самих звёзд. А феникс в это время мирно посапывала на подушке...
Кот лежал, откинувшись на спинку кресла и вытянув лапы через перила. И думал о том, что не одинок тот, чей свет достигает самих звёзд. А феникс в это время мирно посапывала на подушке...
Угольки в кальяне потрескивали и горели как рубины... Кот пожевал кончик трубки и подошёл к перилам балкона. Внизу открывался восхитительный вид! Словно сотни жемчужин рассыпали по бархату... Города уже давно не было, но огни его горели ярко. Вдруг неподалёку на одинокой скале мелькнула неясная тень. Нет. Не может быть. Здесь? Но откуда?!....
Когда он был ещё маленьким котёнком, до войны, он жил около серебряного озера. Поговаривали, что там живёт странное существо, наполовину человек, наполовину зверь. Её звали Мисаго. И показывалась она лишь детям. Ах да, и ещё. У неё не было возраста.
Однажды котёнок, гуляя по берегу озера, услышал плеск. Он обернулся и увидел ее. Она была полостью обнажена, но выглядело это абсолютно естественно. Сначала коту показалось, что это безумно красивая, с бронзовой, покрытой лёгким пушком кожей, юная девушка. Кот заглянул в её бездонные жёлтые глаза, и тут она улыбнулась...
В улыбке её блеснуло два клыка. Сначала было котёнок испугался, но улыбка показалась милой и завораживала... Лёгкий светлый пушок над губой и по всему телу, придавал ей мягкость и силу дикого зверя. Мисаго выгнула спину...
Плеск воды и вот она уже улыбается с рыбиной во рту. И исчезла...
Кот выдохнул колечко дыма, покусал кончик трубки и ушёл считать звёзды...
Когда он был ещё маленьким котёнком, до войны, он жил около серебряного озера. Поговаривали, что там живёт странное существо, наполовину человек, наполовину зверь. Её звали Мисаго. И показывалась она лишь детям. Ах да, и ещё. У неё не было возраста.
Однажды котёнок, гуляя по берегу озера, услышал плеск. Он обернулся и увидел ее. Она была полостью обнажена, но выглядело это абсолютно естественно. Сначала коту показалось, что это безумно красивая, с бронзовой, покрытой лёгким пушком кожей, юная девушка. Кот заглянул в её бездонные жёлтые глаза, и тут она улыбнулась...
В улыбке её блеснуло два клыка. Сначала было котёнок испугался, но улыбка показалась милой и завораживала... Лёгкий светлый пушок над губой и по всему телу, придавал ей мягкость и силу дикого зверя. Мисаго выгнула спину...
Плеск воды и вот она уже улыбается с рыбиной во рту. И исчезла...
Кот выдохнул колечко дыма, покусал кончик трубки и ушёл считать звёзды...
Кот поставил чайник на поднос. Пряный аромат корицы с гвоздикой заструился по кухне. Подниматься наверх по лестнице, конечно, было не особенно удобно, но чай был очень горячим. Кот всего лишь недавно перебрался сюда со скалы, и ему здесь нравилось. Особенно смотреть с такой верхотуры, как зажигаются звёзды над морем... Как струится серебряный ручеёк луны, и волны качаются в темноте. Медузы были словно наполнены светом далёких цветных стран... Кот подошёл к подушке, на которой лежала феникс. Устала милая... за неделю то. Отдыхай.
Кот взглянул на часы. Полночь. Ну что ж... пора... - сказал он и дёрнул за рычаг, зеркала развернулись... И Свет! Золотой, Ласковый, Любящий свет заполнил всё! Пронизывая каждый кирпичик естества!
Каждую ночь феникс перерождалась, и этим вдобавок помогала кораблям найти путь домой и не разбиться о скалы. Просто своим существованием помогала...
Чай остывал, а маяк светил в бархатной темноте ночи...
Спокойного сна вам всем...
Кот взглянул на часы. Полночь. Ну что ж... пора... - сказал он и дёрнул за рычаг, зеркала развернулись... И Свет! Золотой, Ласковый, Любящий свет заполнил всё! Пронизывая каждый кирпичик естества!
Каждую ночь феникс перерождалась, и этим вдобавок помогала кораблям найти путь домой и не разбиться о скалы. Просто своим существованием помогала...
Чай остывал, а маяк светил в бархатной темноте ночи...
Спокойного сна вам всем...
Прищурившись на небо, королева спросила кота: «А что это там такое большое и белое пролетает?»
"А," – ответил кот, - "когда-то в северном океане жила рыба, и звали ее Кун. Она была длиной в сто тысяч миль, потом Кун был рожден, как птица. Да Пенг или Таапун. Размах ее крыльев был в сотню тысяч миль, и она могла лететь шесть месяцев без остановки. Когда она умерла, люди построили огромную железную птицу и звали ее Таапун. И уже долгие долгие годы она летит в черной тишине звезд и никогда не садиться. Говорят, что в ней еще живут люди…"
Королева вздохнула и, укутавшись в плед, посмотрела на небо. Вдруг там мелькнет отблеск чьих-то глаз, как свет со звезд…
"А," – ответил кот, - "когда-то в северном океане жила рыба, и звали ее Кун. Она была длиной в сто тысяч миль, потом Кун был рожден, как птица. Да Пенг или Таапун. Размах ее крыльев был в сотню тысяч миль, и она могла лететь шесть месяцев без остановки. Когда она умерла, люди построили огромную железную птицу и звали ее Таапун. И уже долгие долгие годы она летит в черной тишине звезд и никогда не садиться. Говорят, что в ней еще живут люди…"
Королева вздохнула и, укутавшись в плед, посмотрела на небо. Вдруг там мелькнет отблеск чьих-то глаз, как свет со звезд…
